Максим Галкин - биография Геннадий Ветров - биография Юрий Гальцев - биография Михаил Задорнов - биография Владимир Винокур - биография    10 харизм    Михаил Жванецкий - биография Аркадий Арканов - биография Владимир Вишневский - биография Иван Ургант - биография Михаил Галустян - биография

|      Главная     |     О харизме     |     Анекдоты     |     Забавные фото     |     Случаи из жизни     |     Смешные картинки     |     Бодиарт     |     Публикации     |

 

Привет из Союза Юмористов

 
Максим Галкин - интервью

Анекдоты о Максиме

 
Геннадий Ветров - интервью

...зовут Геннадий. Коротко - Гений

 
Юрий Гальцев - интервью

...женщин близко не подпускаю

 
Михаил Задорнов - интервью

... все будет — стоит расхотеть

 
Владимир Винокур - интервью

...всегда сохраняйте улыбку


Ссылки партнерские

  Сегодня   20 августа 2017 г., воскресенье, 14:53  (моск.)  

 

Михаил Жванецкий в свои 75: «Господь всегда
следит за балансом!»

Михаил Жванецкий

- Как вы вышли на свою дорогу?

- Смерть Иосифа Виссарионовича Сталина помните? Это было горе, которое совершенно не пахло праздником. И вдруг горе превратилось в праздник. Как? А так, что в институте инженеров морского флота в Одессе вдруг сказали: да делайте, что хотите. А я еще кто? Я ж комсорг факультета. На плавающий меня не приняли ввиду пятого пункта. Морской институт – судомеханики, кораблестроители. Красивые все. Все готовились к плаванью за границу. А куда брали людей невзрачных – факультет механизации портов. То есть то, что в СССР и никуда не отплывает. Ты будешь провожать и встречать, а ребята будут отплывать. Я комсоргом. Потому что я активный, остроумный, легкий, веселый. И вдруг настроение стало подниматься, мы чего-то стали репетировать. И пошло веселье. Появилась студия «Наш дом» в Москве, Розовский, Рудберг, Аксельрод, а в Одессе – Жванецкий, Карцев, Ильченко. И мы, впереди всех профессиональных театров, стали говорить то, что мы хотим.

Человек ранимый

- Теперь я вам скажу, как я отвечаю на вопрос, кто вы, чтец, актер или писатель. Я отвечаю: Жванецкий. И жанр – Жванецкий. Это какая-то удивительная форма. Человек произносит монолог. Вы его произносите. Но потом я понимаю, что это не вы, а персонаж, которого вы написали такими словами. Но в то же время вы. Ваши жалобы, ваши мысли, ваши слезы…

- Совершенно верно. Я и немножко не я. Когда я писал Райкину, я писал актеру, и он играл того человека, который говорит «дефицит», в парике, в образе. А я выхожу на сцену без всего, и только словом и маленькой, легкой интонацией… И люди понимают.

- Вы маленьким были наглым или застенчивым?

- Дико застенчивым. Как и сейчас.

- Глядя на вас, я именно вижу застенчивого и грустного мужчину.

- Вы знаете, вдруг я сам, проходя мимо зеркала, вспоминаю свою внешность. Я не могу видеть себя на экране. Некоторое самодовольство и сытость. Может, потому что я действительно люблю вкусно поесть. Оттого, кстати, что страшно мучаюсь душой и могу только заедать свои раны. Большую часть жизни я сам себе готовил. Я жил один. Поэтому еще одна рана: пополнел. И вот эта рожа самодовольства образует смесь застенчивости и желания высказаться. И эту рожу плохо переносят люди, настроенные антисемитски.

- Есть такие?

- Есть, конечно. Заглянем в Интернет, там видно. Я раньше это слышал в толпе, очень редко. А с изобретением Интернета толпа пододвинулась к человеку. И даже окружила его. Большинство относится очень хорошо. Публика сама это придумала: Жванецкого либо любят, либо не понимают. И это абсолютно точно. Когда кто-то говорит: как я вас ненавижу!.. И ты слушаешь: за что?..

- Как реагируете?

- Никак. Ну выпью.

- Это вас огорчает?

- Ужасно. Этого мне хватает на неделю. Вы бы поговорили с моей женой, как она реагирует. Она уже выключает эти Интернеты, она вырывает компьютер из розетки. Я, когда набираю на букву «ж», на меня сваливается все это жужжание.

- Человек ранимый?..

- А с чего бы я писал, Ольга, если бы я не был ранимым? Ну где бы я брал?

- У Фазиля Искандера есть замечательное определение юмора. Он говорит, чтобы быть хорошим юмористом, надо дойти до края, заглянуть в мрачную бездну, убедиться, что и там ничего нет, и потихоньку возвращаться обратно, след на обратном пути и будет настоящим юмором.

- Чистая правда. И еще душу хорошую иметь. Потому что мысль рождается в душе. Ты не можешь просто так думать. Если тебя что-то ранит, оттуда чувствуешь этот переход выше, в мысль. Вначале болит там, в душе.

Личная жизнь

- Миша, вы уже дважды упомянули о жене. Раньше вы такого себе не позволяли. О вас говорили, кажется, он любит женщин…

- Любит женщин… а кто их не любит? Мне интересно было бы увидеть этого человека, просто даже посмотреть издали и отвернуться.

- Сколько у вас было жен?

- Одна, после окончания института. Под давлением стечения обстоятельств... Очень симпатичная девочка Лариса. Меня с ней познакомили на предмет… на предмет… на предмет... И я на предмет и женился. У меня не было отца. И у нее не было отца. И мы живем с тещей в одной комнате. И теща реагирует на каждый шепот и выступает с криками: я сейчас иду к его маме, я все расскажу! Потому что мы выясняли отношения. Это была красивая дородная женщина, с братом в Париже. Брат в Париже посылал какие-то посылки, тем не менее ночами она как-то прислушивалась, и все время ее что-то возмущало, а деваться было просто некуда. Товарищи и все, кто признали во мне талант, сказали: надо ехать к Райкину. Я поехал. Потом вернулся. Потом опять поехал. А теща во дворе распространяется, что одни автографы привозит практически, больше ничего. Правда, Райкин меня не брал никуда и ничего у меня не покупал, но писал все время записки: Миша, продолжай работать… И я привозил и показывал эти автографы, и ни копейки денег. Конечно, двор был возмущен, и теща возмущена. И мама посылала мне по три рубля в письме, и жена посылала немножко. И я бегал в Питере обедать в Кунсткамеру, через мост, очень дешево, 50 копеек обед, но уже на троллейбус не было. Ходил пешком. И все время ощущение: сам виноват, сам виноват, сам виноват…

- Когда наступил перелом?

- Когда в очередной раз я собирался уехать, Райкин сказал: мы купим пять миниатюр у вас, Миша. Это трудно себе представить, что произошло. Я получил 500 рублей. На день-два я въехал в гостиницу «Астория». Меня окружали одна или две девушки, Рома Карцев и Витя Ильченко тоже были неподалеку, после каждого спектакля стол был накрыт всегда, и даже стал из Одессы подтягиваться кое-кто. Так что мы быстро все это пропили и проели. Но тут Аркадий Исаакович сказал: мы покупаем и следующие миниатюры, я добился в министерстве. И был заключен контракт на 1200 рублей.. Но это была мелочь по сравнению с тем, что случилось, когда вышел спектакль. Райкин мне все время говорил: Мишенька, не надо принимать резких решений. И маме моей говорил: Раиса Яковлевна, я вас прошу… И что-то шептал ей, чтобы я не слышал. Они оба педагогически ко мне относились, чтобы я не зазнался. В общем, он сказал, что главный заработок будет, когда пойдет спектакль. И авторские были примерно 1200 в месяц после 89 рублей в порту. Это уже вы видели богатого, обеспеченного и совершенно сумасшедшего, сытого, с безумными глазами… Тем не менее Лариса подала на развод, и мы развелись.

- Дети были?

- И она была умная, и я был умный. И теща все время рядом. Откуда могли появиться дети в такой обстановке?

- А что потом с женами?

- Не было больше жен. Женился на Наташе, есть 13-летний сын Митька, все.

- А что делает Наташа?

- Я не могу сказать, что делает моя жена Наташа. Она делает все.

- Где вы ее нашли?

- В Одессе. Это просто повезло. Я не скажу, что сразу все разглядел в ней. Она просто была высокая и красивая, на что я всегда был падок. Но ведь трудно сказать, кто кого выбирает. И не я к ней подошел. Я думаю, что, глядя на меня, прищурясь, она решила остановиться на мне. У нас был организован Клуб одесситов, и у меня на маминой дачке в Аркадии собралось человек тридцать, и привели ее с подругой. Она занималась метеорологией, какие-то воздушные потоки, дожди, облака кучевые, это ей очень подходило. Мне страшно понравилась эта загадочная профессия. Дома иметь своего метеоролога – наверное, изумительно... И до этого, конечно, у меня был целый Ленинград, очень успешный, со спектаклем Райкина, с пригласительными билетами в кармане на спектакль...

- Под сенью девушек в цвету... Но вы не женились?

- Не женился.

- Вы любили любовь?

- Трудно сказать. Мне кажется, я этим занимаюсь сейчас. Потому что я сейчас чувствую, что не дай Бог…. Это чувство, когда ты бережешься и бережешь изо всех сил. И понимаешь, что тебе повезло. И есть человек, у которого ты можешь спросить, как это написано... И ты можешь доверять, когда у тебя что-то заболело, и тебе будет точно сказано, до врача, что это такое и как этому помочь. Вот такие вещи… И дети, которые у меня есть, которых я собрал под свои знамена, говорят: ну, тебе повезло!..

- Детей сколько? Порядка пяти?

- Порядка шести-семи. Человека четыре общаются. И как она терпит! Вот как она терпит! Та женщина, которую я люблю, за это я ее и люблю, что она терпит!.. Я говорю: везение дикое. Просто дикое везение.

- За что-то даровал Господь.

- Да.

Художник и власть

- Про личное поговорили, теперь про общественное. Есть люди, которые считают вас если не сервильным, то таким, который вроде бы и пишет остро про власть, и в то же время получает от нее…

- Я уже понял вас. Я же сам думаю над этим бесконечно. Я сейчас не буду говорить, каким должен быть художник. Я буду говорить о себе. Я должен быть свободен. Прежде всего, свободен.

- Вы всегда были свободны?

- Да. И сейчас тоже. Вот позавчера буквально Женя Гришковец написал обо мне статью в «Живом журнале». После концерта в Калининграде, который был неделю назад. Он пишет, что три дня ходит под впечатлением от этого концерта. Он непростой человек. И он под впечатлением... Я не знаю, о чем там, в этом концерте. Но о политике немного. Я не знаю, как мне себя вести. И у меня нет таких мозгов и такой непримиримости, чтобы я все время чувствовал себя в конфронтации. Я ценю юмор, которым обладает Путин. Я в комсомоле со многими был. Это такая страна. Многим я в бане читал то, что пишу. Я не читал ничего другого, но слушатели были самые разные. Либо такие, как Райкин, либо такие, как вы, либо секретарь горкома московского, который мог забрести в ту же баню, либо референт привозил меня к какому-то министру, закрывали на обеденный перерыв дверь на ключ, доставали американские сигареты, виски: читай. Я читал.

- Одному человеку?

- Четырем-пяти примерно. Потом референту говорилось: ты с огнем играешь, он же антисоветчик. Можно писать и читать с дьяволом в душе, а можно с ангелом. Извините, я не буду сравнивать себя, но Владимир Семенович Высоцкий тоже был у них у всех на магнитофонах. И я не знаю, какую бы он сейчас позицию занял, вступил бы в «Демократический союз» или в «Яблоко». Меня приглашали много раз, и в партию, и в Думу. Никуда не пошел. Но если я чувствую, что что-то делается для людей этим правительством, почему я должен быть против? Мы сидели с Лешей Баталовым, кушали, и он сказал: изменится власть – будем мельче резать картошку. Единственное, что могу сказать: я должен заниматься своим делом. Я делаю то, что люблю. Когда меня что-то невыносимо душит, я об этом пишу. Отпускает горло – я пишу о другом. Я пишу обо всем, что я чувствую и что я вижу. И бывает, что въезжаешь в область политики. Потом выезжаешь из нее. Но это потому, что ты двигаешься. Ты не можешь умереть и не двигаться. Если ты не двигаешься, ты умер. Я никогда не подписывал никаких писем. А недавно подписал в защиту Бахминой. Впервые в жизни. Потом звонки: подпишите то и это. Перестал подписывать. Откуда возникает ощущение продажности? Оттого, что ты зарабатываешь. Но никогда власть мне не давала никаких денег. Я собираю полные залы и зарабатываю сам, и зарабатываю хорошо. Чем я обслуживаю власть?.. В общем, это меня глубоко обижает и ранит. Но я ничего не могу сделать. Я такой, как есть.

Блиц-опрос

- Что значит – красиво стареть?

- А в старость надо вбегать. Просто вбегать.

- Какая черта вам нравится в других людях?

- Застенчивость.

- А в вас какая черта главная?

- Доброта, я думаю. Раньше я стеснялся даже это сказать. А теперь просто чувствую, что не могу не помочь, не могу просто.

- Если бы вы не стали юмористом, как бы вы стали?

- Я юмористом не стал. Я не юморист. А кем бы я стал? Я был бы инженером хорошим.

- Есть ли у вас какая-то фраза как девиз?

- Господь всегда следит за балансом.

КП - Ольга КУЧКИНА

Источник: reporter.com.ua

Привет Союзу Юмористов

 
Михаил Жванецкий - интервью

Начальник транспортного цеха

 
Аркадий Арканов - интервью

Гондурас, Парагвай...

 
Владимир Вишневский - интервью

Народу посвятил я Одностишье

 
Иван Ургант - интервью

Смак

 
Михаил Галустян - интервью

...Наша Раша



Рейтинг@Mail.ru

Ссылки партнерские



    Если женщина хочет отказать, она говорит "нет". Если женщина пускается в объяснения, она хочет, чтобы ее убедили. - Альфред де Мюссе

 

|      Главная     |     О харизме     |     Анекдоты     |     Забавные фото     |     Случаи из жизни     |     Смешные картинки     |     Бодиарт     |     Одной строкой     |

 

Адрес вебредактора сайта